НОЛЬ


Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната) Основана: 1985, Санкт-Петербург (Ленинград), Россия
Статус группы: распалась в Мае 1998-го года
Состав группы: Федор Чистяков (родился 28 декабря 1967 года в Ленинграде, - баян, вокал), Алексей Николаев (Николс, барабаны), Дмитрий Гусаков (бас-гитара), Анатолий Платонов (Люля), Сергей Шарков (барабаны), Александр Воронов (барабаны), Георгий Стариков (гитара), Вячеслав Никольчак (барабаны).

Жанр: Рок
Стили: Alternative Folk Rock, Punk Rock

Приобрести MP3

    Это рассказ об одной из самых значительных групп начала 90-х годов. Почему я решил рассказать именно о Ноле? На мой взгляд, неправильно, что Ноль стали забывать. Да, он больше не существует. Да, Федор Чистяков отказался от своего прошлого творчества (вернее, отказался к нему возвращаться). Но просто офигительные песни группы стоят того, чтобы их регулярно слушать. Наиболее известными стали "Человек и Кошка", "Песня о Настоящем Индейце", "Иду Курю", "Инвалид Нулевой Группы", "Улица Ленина", "Вперед, Болты!" и др. А теперь прикол. Когда я готовил этот выпуск, то, разумеется, делал это в том числе и под песни Ноля. Так вот, прослушивая песню "Блуждающий Биоробот" я неожиданно обратил внимание на ее смысл. Конкретно эту песню я обычно слушал из-за музыки и привычного драйва Ноля, при этом вообще не слушая слов. Почему - не знаю. А тут как-то будто бы прозрел. И очень удивился, почему я не обратил внимание на слова прежде... Смысл очень понравился ;-).

    Данный выпуск является компиляцией литературных источников. Для описания трех стадий существования Ноля были взяты три статьи и одна хронологическая справка. Рассказ пойдет сначала о истории творчества группы, потом об одном инциденте, прервавшем ее существование, а в заключение - интервью с Федором Чистяковым, сделанным вскоре после его освобождения.

Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)

    Собственно, Федор Чистяков и его одноклассник Алексей Николаев (Николс) создают группу и начинают делать записи еще в 1982 году. Писали дома у Николса на "Маяк". В день записывали по альбому! А когда к Феде и Алексею присоединяется еще один их одноклассник - Анатолий Платонов (Люля), и группа берет себе название СКРЭП ("scrap" - отходы), записав одноименный альбом... Уже про тот период можно сказать, что у группы появилось какое-то, пока неясное, будущее.
    Однако только к осени 1985 года группа реально состоялась, чему помогло знакомство с Андреем Тропилло, который в то время вел кружок звукозаписи в Доме Юного Техника на ул. Панфилова. Тогда же и состоялась запись первого альбома "Ноля" (точнее, тогда еще "Нулевой группы"), названного "Музыка Драчевых Напильников". Весь альбом записан Федей и Алексеем вдвоем. Во время записи Федя и Алексей знакомятся с бас-гитаристом Дмитрием Гусаковым, который в составе группы "Вымысел" записывался в этой же студии, и приглашают его в группу. "Нулевая группа" переименовывается просто в "Ноль" в составе: Федор Чистяков, Алексей Николаев, Дмитрий Гусаков.

    Первые же выступления показали, что "Ноль", сохранив часть характерных для ленинградского рока черт, привнес в него немало нового. Музыка группы представляла собой органичную смесь рок-н-ролла, реггей и отечественного городского фольклора — с шаржированно-частушечными интонациями и изобретательным включением в мелодическую ткань бесчисленных музыкальных цитат. Тексты "Ноля" отличали своеобразный юмор, склонность к ироническому обыгрыванию реалий быта городской молодежи.
Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)    В июне 1987 группа дважды — в Ленинграде и подмосковной Черноголовке — добивалась успеха на крупных рок-фестивалях, весь следующий сезон много гастролировала и готовила новую программу. Существенно расширил аранжировочные средства приход гитариста Георгия Старикова. За ударной установкой в то же время сменилось несколько барабанщиков: С. Шарков, А. Воронов, В. Никольчак. Фестивальное выступление "Ноля" и последующие концерты показали, что в творчестве группы наметилась тенденция к усложнению музыкального языка, композиции стали длительнее и разнообразнее, аранжировки — изощреннее и сложнее.

    Далее, несколько сухих дат:
1987, июль: барабанщик Алексей Николаев ушел в армию, и эти два года состав группы трясло как в лихорадке ...
1989, зима - весна: запись альбома "Сказки"
1989, Май: из армии возвращается Алексей Николаев и состав группы наконец-то стабилизируется: Чистяков, Николаев, Гусаков, Стариков
1990, зима: запись альбома "Северное буги"
1991, лето: запись альбома "Песня о безответной любви к Родине"
1992, лето: запись альбома "Полундра"
1992, 8 октября: за нанесение тяжких телесных повреждений Ирине N., на Федора заведено уголовное дело и его заключают в следственный изолятор "Кресты".
1993, Август: Федора направляют на лечение в психиатрическую больницу им. Скворцова-Степанова.
1994, Сентябрь: Федор выходит из больницы и практически сразу же становится членом религиозной организации "Свидетели Иеговы".
1995: Постепенно Федор возобновляет занятия музыкой.
1995, Сентябрь-Октябрь: запись альбома "Когда проснется Бах".
1996, Декабрь: возникает идея воссоздания группы "НОЛЬ". Однако после нескольких выступлений, в Мае 1998-го группа прекращает свое существование.
2000-2001: Федор Чистяков решил назвать новый проект, в рамках которого он записал уже несколько альбомов, "Зеленая Комната".




    Теперь предоставим слово Светлане Лосевой, Музыкальное обозрение, №9 1997г., "Школа жизни Дяди Федора". Насколько я понял, С. Лосева была менеджером группы "Ноль". Не скажу, что я полностью согласен с автором во всех выводах, но статья очень интересна:

    Ничего такого особенного, не похожего на реальную жизнь всей остальной страны, в детстве Федора Чистякова не было, была коммуналка, была мама, работавшая всю свою жизнь, пока не заболела. Характер у Антонины Чистяковой был прямой и властный, в общем, суровый. Но, как и любые родители, она хотела дать своему чаду с детства как можно больше, и все, что могла, для этого делала. Сначала она отдала его в музыкальный кружок, причем не без его желания, а с первого класса — в музыкальную школу по классу игры на баяне. В музыкальной школе учиться ему было куда интереснее. Хотя впоследствии, класса с шестого, особого усердия не было. Чистяков не был школьным хулиганом, но популярным среди педагогического состава тоже, прямо скажем, не являлся. Особенно его не любил физрук за планомерное "забивание" физкультуры.

    Как и у многих, лет в четырнадцать у Федора проснулся интерес к рок-музыке. Начались регулярные поездки на пластиночный толчок. В это же время он учится играть на гитаре. С двумя одноклассниками собирает группу под названием Скрэп. Пытается писать песни, серьёзные по содержанию, а получаются "какие-то шуточки". "Я даже не считаю это за песни, - вспоминает Чистяков. - Так. Встречались дома подурачиться, пообезьянничать, поиграть в рок. Я и тогда так к этому относился". Результатом была запись альбома с таким же как и группа, названием. Именно с ним в 1985 году они и пришли к "солнцу" тогдашней подпольной звукозаписи Андрею Тропилло, благо его знаменитая студия находилась в пяти-десяти минутах ходьбы от дома каждого из участников группы. Тропилло вроде как все понравилось, но он присоветовал записать у него настоящий альбом и непременно изменить название, т.к. англоязычное "СКРЭП" вообще записывать отказался. Окрыленные школьники начали постоянно к нему наведываться, но студия была постоянно занята то Аквариумом, пишущим "Детей Декабря", то Зоопарком с "Белой полосой, то Алисой с "Энергией", а время шло... Вполне возможно, что хитроумный Тропилло таким затейливым способом демонстрировал молодежи, как пишутся уже бывалые рок-музыканты. И все же к марту 1986-го альбом "Музыка Драчевых Напильников" был записан. Стало окончательно ясно, что это уже не шуточки, и группа существует.
    Ей срочно требовалось название. Взялось оно, собственно, из песни "Инвалид Нулевой Группы", которая впоследствии стала одной из визиток Ноля.

Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)    Начались концерты: сначала на репетиционной точке, затем в Ленинградском рок-клубе... ну а выступления группы на V (1987), VI (1988) и VII (1990) фестивалях реально показали, что "НОЛЬ" не просто еще одна классная группа так называемой питерской традиции. Ее творчество стояло как бы особняком и даже приблизительных аналогов не имело. Забавным было и то было и то, что, не делая никаких специальных телодвижений, чтобы иметь свою армию поклонников, Ноль был чуть ли ни единственной группой абсолютно спокойно выступающей перед Алисой, а судьба сводила их неоднократно. Алисоманы моментально вместе с красными шарфами начали наряжаться в тельняшки - "фирменный" сценический прикид Дяди Федора.

    "Натянул на Фендер струны,
    Медиатор в руку взял,
    Е…нул стакан портвейна
    И тихонько заиграл"

            "Говнорок"

    И надувались меха его баяна, и вырывались то хриплые, то разудало-гортанные звуки его голоса, и неслась вся эта "тачанка" под названием Ноль по нашей бескрайней неухоженной Родине, как в зеркале, отражая ее небритую, бесшабашную, самобытную, а может, и первобытно загадочную физиономию. Думаю, что именно Федор был тем человеком, который первым в своих песнях воспроизвел мрачную, но все же романтичную эстетику рабочих районов с их коммуналками, с их беспробудным пьянством и тяжелым похмельем. "Конечно, эти песни описывали реальность, которая была вокруг. Какие-то мои внутренние личные переживания. Содержание песен хотя и было шуточным, но скорее из разряда черного юмора",- вспоминает он. И они действительно были порой смешные. Веселыми их назвать сложно.

    Запись альбомов, концерты, гастроли по стране и за рубежом. Жизнь по принципу всего и побольше. Посиделки, вечеринки, друзья и подружки. Были и какие-то достаточно серьезные увлечения. Но образ жизни, сам статус героя рок-н-ролла все больше сводился к полному пофигизму в отношении к собственной жизни. А это путь, уводящий в никуда. Тем более когда тебе двадцать, когда не хочется ни о чем думать, когда большинство приятелей тащатся от своей гениальности. "Эта обстановка льстила слуху, было очень приятно ощущать себя гениальным и прогрессивным. Сам факт, что я играл в рок-группе, меня как-то усыплял, в том смысле, что жизнь идет не зря и все нормально", - говорит Федор. В общем, было все, кроме реального осмысления происходящего. И, конечно же, наркотики, а как же без них - Моррисоны мы или нет, в конце концов! И как результат попытка избавить человечество от гадостей, через которые прошел сам - покушение на убийство. Об этом много писали. Но добавлю один штрих — я помню, как на первом заседании суда онемел адвокат, я и все, кто там еще присутствовал, когда судья, рассматривая показания экспертизы о Фединой невменяемости, вдруг сказал: "Да чего такого ненормального он совершил? Ну хотел убить гадину". Сейчас Чистяков не склонен кого-либо в чем-либо винить, кроме себя самого, и глубоко убежден, что так или иначе он все равно дошел бы до ручки. Когда следствие закончилось, из Крестов его перевели в больницу им. Скворцова-Степанова, откуда он дважды убегал, ведь негоже «настоящему индейцу» сидеть, когда можно где-то бегать.

Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)    Накануне Игр Доброй воли Федора выписали из больницы. Много воды утекло с тех пор: он вернулся в страну, которая сильно изменилась со времени его ухода. Была попытки сходить в православную церковь. Но она удивила Федора несоответствием тому, что он читал в Библии. Например, в церкви шла бойкая торговля свечами и пр.- а как же история об изгнании торговцев из храма? И он нашел место, где его натуру не разрывали противоречия, где на все его вопросы были даны четкие ответы, которые он принял как истину, где он увидел то внимание к себе, которое искал и не находил раньше. И братьями Федора стали Свидетели Иеговы.

    О музыке поначалу не было и речи, тем более о сочинении песен. Шло время. Федор уже не самостоятельно, а под руководством изучал Библию. Это в конце концов его жизнь и, по большому счету, только ему решать, как и на что ее тратить. Лично мне просто было жаль, что эти руки не берутся за баян, и пылится он со всеми своими мехами на антресолях. Музыку Чистяков слушать продолжал, но уже другую - Баха, Альбинони, Пиаццолу, группу "SHADOWS" (кстати, они тоже Свидетели Иеговы). К началу 96-го желание играть музыку все же появилось. Федор не торопился, теперь он больше заботился о продуманности, неслучайности того, что он запишет и будет исполнять. Начал он с записи сольного альбома "Когда проснется Бах". Прослушав первый раз этот альбом, я поняла, что речь идет уже не о мастерстве, а о виртуозности игры на баяне. Это было так же ясно, как и то, что он не будет дожимать сливки старого успеха и в ту же реку вряд ли пойдет еще раз.

Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)    К выходу альбома было решено подготовить концертную программу. После некоторых переговоров собрался "золотой" состав Ноля, и процесс пошел. Но много воды утекло и многое изменилось. Его перестали волновать пафос и угар рок-н-ролльного былого величия. Ему стало интереснее просто качественно играть с ансамблем красивую музыку и видеть, что его слушают. А послушать, уверяю вас, там есть что. В принципе его расстроил концерт в Горбушке, т.к. он почувствовал непонимание со стороны публики, и это несмотря на весь ажиотаж и переаншлаг. Он спокоен и ровен в общении, он знает, чего он хочет и чего не хочет. Между прочим, это не так часто встречается вообще, и в творческой среде в частности. Недавно он женился и, по-моему, это один из самых мирных домов на свете. Да, Федор Чистяков сейчас весь такой, слишком правильный, но кто сказал, что это плохо? Со стороны это может показаться скучным, но не припомню, чтобы за последнее время ему было скучно. Похоже, он все же нашел тот образ и ритм жизни, который вот уже несколько лет является для него оптимальным. И если это действительно так, то его с этим можно только поздравить, за него можно только порадоваться.

    Школа жизни Дяди Федора
    Светлана ЛОСЕВА
    Музыкальное обозрение, №9 1997г.

    Итак, теперь о том, что же такое совершил Федор Чистяков, что сломало ему жизнь (или, наоборот, позволило к ней вернуться)? Статья, что вы прочитали, скорее, стоит на стороне дяди Федора "ПОСЛЕ" совершенного. Это позиция примирения. Мне кажется, лучше о событии расскажет статья, стоящая на позиции дяди Федора "ДО" содеянного, то есть на позиции агрессии, "Гони тараканов, Федор!" Кирилла Ефимова (1993-й год):

    Наш всеми любимый дядя Федор Чистяков в своем последнем и, к сожалению, так и недоделанном альбоме "Полундра" вопил под всхлипы своей разлюли-гармошки:

    "Если возникнет серьезный вопрос -
    Сходи в магазин и купи "Дихлофос",
    Крышку открой и на кнопку нажми,
    Едкой струей направляй себе а нос.
    Пусть тараканы бегут с чердака -
    Что же поделаешь, жизнь нелегка -
    Гони их, товарищ! Не дрогнет рука!
    Гони тараканов "

            "Гони тараканов"

    К сожалению, самому Федору прогнать тараканов со своего чердака стоило целого года свободы: пять месяцев КПЗ, потом - полгода психушки в "Крестах" и теперь - питерская психбольница им. Скворцова-Степанова, именуемая у тамошних завсегдатаев "скворечником". Какие тараканы замучили Федора год назад? Каким образом его на такой долгий срок выбило из и без того уже поредевшего ряда русских рок-н-рольщиков? Кто виноват во всем случившемся с ним?

Мы провели собственное расследование этой странной истории - и вот что выяснилось...

    Для начала приведем выписку из судебного дела дяди Федора.
"Предварительным расследованием установлено: Чистяков Федор Валентинович, будучи невменяемым в связи с заболеванием шизофренией, 8 октября 1992 года около 20 часов после распития спиртных напитков со своей знакомой Ириной N. по адресу пос. Комарово, рядом с этим домом напал на Ирину, повалил ее на асфальт и заранее приготовленным ножом причинил ей менее тяжкие телесные повреждения в виде резаной раны мочки левого уха, две резаных раны левой боковой поверхности шеи, одну резаную рану передней левой поверхности шеи; пять резаных ран пальцев левой кисти и одну резаную рану правой кисти... Указанные действия Чистякова непосредственно во время их совершения были пресечены соседями Ирины, которые оттащили от нее Чистякова... Учитывая характер причиненных Ирине N. повреждений, их локализацию в области шеи, а также орудие - нож, который был применен в процессе нападения Чистяковым, его действия попадают в признаки деяния, предусмотренные ст.ст.15,103 УК РФ.

    Старший следователь Прокуратуры Сестрорецкого р-на С.-Петербурга, юрист 1 класса Безродный С.П."

    Прочитав подобный документ, далекий от рока человек рассудит примерно так: садист Чистяков Ф.В. пытался перерезать горло своей чем-то неугодившей ему подруге. Нажрались, дескать, оба, ну и попалась под горячую руку...
    Но на самом деле все обстояло совсем не так, и тому есть множество доказательств и свидетельств.

    Начнем с того, что в сухих протокольных строчках нет ни слова о том, как Федор покушался на чужую жизнь. А ведь это был настоящий ритуал! Федя незадолго до этого выпросил у своего барабанщика Леши Николаева его нож - он был необычный, то ли узбекский, то ли еще какой - с широким лезвием, узкой наборной ручкой - этим ножом нельзя было колоть, только резать. С криками типа "надо избавить мир от зла!" дядя Федор повалил Ирину и попытался перепилить ей горло. Но, так как, конечно же, убить для него было делом новым, она без особого труда сопротивлялась дяде Федору. Когда же он очутился в милиции, он и там заявил, что "эту ведьму" он обязательно когда-нибудь, да и убьет - пусть ему дают срок, но зато Земля освободится от ее черной ауры...

    Слушая эти высказывания, судебные крючкотворы приписали его слова действию галлюциногенных грибов, смешанных с алкоголем, и развившейся на почве наркотиков шизофрении. Но не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы легко выяснить: дядя Федор не нападал - он защищал. Себя, своих друзей и вообще - весь мир в целом. Это была самооборона, пусть и психологическая, но самооборона: он чувствовал, что еще немного - и он умрет, как личность, как созидатель, как человек, в конце концов...

    И тут мы подходим к главному действующему лицу этой истории: Ирине N. Тридцатилетняя женщина, с несомненным личным обаянием, умная, талантливая... Ее приживалки, постоянно живущие у нее в Комарове, называют ее не иначе, как "мамушка Ирушка". Рассказывают, что она переспала с половиной питерской рок-тусовки и что это у нее получается очень замечательно... Короче, из Ирины такой "божий одуванчик" получается. Почему же тогда дядя Федор решился на свой поступок, называя се еще вдобавок "черной ведьмой"? Давайте остановимся на Ирине N. поподробнее, расскажем вкратце историю ее жизни.

    Итак, главный виновник сидения Феди Чистякова за решеткой учился в ленинградской спецшколе N 24 с английским уклоном; уже там Ирина сполна проявила свою не по годам развитую экзальтированность и эмансипированность. Сразу после окончания школы она ухитрилась родить двух парней-близнецов и, бросив вскоре мужа, а детей отдав на попечение родителям, принадлежащим к профессорской среде, Ирина пускается во все тяжкие по тусовкам. В первой половине восьмидесятых годов ее часто можно было встретить в "Гаднике" (кафе "Сфинкс", где собиралась питерская "богема", сейчас - закрыто на ремонт). По всей видимости, в этой тусовке она и подцепила себе бывшего звукача "Аквариума" Славу Егорова (сейчас он живет в Канаде), он ей помог влезть в самую гущу рок-тусовки. Тогда же, с помощью Славы, она пристрастилась к наркотикам. Затем был период, когда Ирина - скорее всего, через связи Б.Г. - очутилась в Англии. Там она сделала несколько сюжетов для Севы Новгородцева и пыталась реализовать свой собственный музыкальный проект, но последнее ей не удалось. Ходили слухи о ее тамошнем романе с какой-то английской рок-звездой, но, в конце концов, Ирина снова оказалась в Питере и окончательно зависла на даче своих родителей в престижном поселке Комарово, куда к ней приезжало потусоваться, покурить плану и поесть мухоморчиков множество разных известных и малоизвестных людей... Со временем иринин дом стал настоящим чернушным притоном, дьявольской гостиницей - здесь теряли свое "я", сходили с ума, предавались содомии все те, кто - волей или неволей - оказывались под ее "материнским" крылышком, дьявольским обаянием или в ее содомийной постели...

    Вспоминает Митя Шагин ("МИТЬКИ"):

    "Слава Богу, я ни разу не был у нее в Комарове... Но я лично слышал, как она при всех хвасталась, что подсадила Башлачева на курение анаши. Не спроста у него перед самоубийством была страшная депрессуха... Я уверен, что без Иры тут не обошлось. За год до истории с Федором у нее в Комарове жили два парня из Перми. Одного я хорошо знал - бард такой по кличке "батька Махно", его фамилия Чичерин. Другого звали Димой. Так вот, Диму нашли у железнодорожного полотна при невыясненных обстоятельствах: то ли он сам бросился под поезд, то ли его случайно сбило. Ясно одно - он был под наркотой, которой он набрался на малине у Ирины. А Чичерин у меня долго жил в мастерской после своей Комаровской жизни - у него, я тому свидетель, жутко съехала крыша после ириных-то грибков... Что касается дяди Федора, то хочу сказать, что он никогда не был злым; ему бы никогда в голову не пришло бы убивать кого-либо. Даже в этом жизнь в Комарове его изменила!"

    А вот мнение Светланы Лосевой, менеджера группы "Ноль":

    "Эта Ира - человек, который самоутверждается на процветании чужих грехов. Человек ломается, начинает ползать в говнище - а ее это поднимает в собственных глазах. И, чем известнее такой человек, тем больше она от этого тащится. Она, конечно же, как и все такие люди, интересуется черной магией и наверняка в ней неплохо разбирается, но ее сила проявляется в несостоятельности тех, на кого она влияет. Кинчев, к примеру, просек ее чернушность через три дня и сбежал из ее комаровского логова, а Башлачев просто как клизма впитывал в себя ее дерьмо."

    Достоевский со своими историями - мальчик по сравнению с тем, что она там у себя говорила и к чему она подводила людей...

    Есть известный клип "Ноля" - "Индеец". Когда он снимался, его делали в Комарове, в том числе у Иры на даче. Так басист оттуда просто удрал, не выдержав всей той чернухи - так что в кадре остались невменяемые барабанщик, дядя Федор и... на заднем плане, конечно же, Ира ...

    А сейчас, представляете, она ходит по Питеру и демонстрирует всем с гордостью "шрамы от Чистякова".

    Свидетельствует адвокат дяди Федора, Игорь Николаевич Хитьков:

    "Что касается Ирины N., то она заняла очень жесткую позицию против Федора. На суде, выгораживая себя, она ставила все с ног на голову и валила все на Чистякова. Я понял, что она - очень волевая женщина, под влиянием которой оказался Федор. То есть, не вдаваясь в подробности интимного характера, она заставила его делать такие вещи (и он делал их), даже по отношению к своей Матери, которые он, после некоторого времени, придя в себя, осознал и просто пришел в ужас... Он говорил мне на полном серьезе: "Это - настоящая ведьма! Она воздействует на мой мозг, я не могу собой управлять, от нее надо избавиться как можно скорее! Как только меня выпустят, я сразу же пойду и зарежу ее..."

    Я, как его адвокат, пытался объяснить Федору, что он обласкан Богом и поэтому ему нельзя променивать свой талант на борьбу с ведьмами. Ведь он же кричал в первые месяцы нашего общения во время следствия: "Пусть будет открытый суд! Пусть дают десятку, но я все расскажу про нее!" Я ему на это доказывал, что это не те методы борьбы с такими людьми, идти ва-банк совершенно ни к чему. В конце концов, лучше бы песню об этом написать, чем сидеть на зоне из-за какой-то содержательницы притона... В конце концов Федор встал на нашу позицию, и нам удалось склонить суд к решению о помещении Федора в обычную психбольницу. Это было сложно, так как судья очень напрягся, узнав, что Федор - рокер, да еще и мухоморами баловался... Да и по его статье обычно, если и кладут в психбольницу, то в тюремную, со строгим режимом - все-таки покушение на убийство...
    Когда я прочел Федору заключение суда, он произнес: "Ну что же, дурка так дурка... У нас вообще страна дурная - дураков кормят лучше, чем на воле, даже сгущенку выдают, я ее дома никогда не ел..."

    Думаю, что за этот год организм Федора очистился от всяческих шлаков. Он - парень талантливый, просто так зарыть его талант в психушке вряд ли удастся... Мои нынешние клиенты, с которыми я общаюсь, скажем, в "Крестах", знают, что я вел дело Федора, и обязательно о нем интересуются: "Ну, как там он?". И даже просят передать, что придут к нему на концерт - лет через пять, когда освободятся... Там его уже считают "своим".

    Кажется, для Федора эта история закончилась вполне успешно: он смог победить в себе зло, выгнать чуждых его душе тараканов...

    Но комаровская ведьма не унимается: налопавшись обожаемых ею галлюциногенных поганок, она спиливает столб электропередачи и тем самым устраивает в Комарово "акустическую революцию", то принимается за моральное, духовное и физическое уничтожение своей новой жертвы... Теперь в ее черные сети попал известный в Питере художник, внук академика Лурье - теперь и из него она вьет веревки.

    К сожалению, законом остановить ее чудовищную деятельность не удается: параллельно с делом Федора на Ирину тоже завели уголовное дело как на содержательницу наркотического притона - но странным образом оно почему-то было приостановлено; с нее, как с гуся вода: вот и сейчас, после "акустической революции", ее поначалу отправили в дурдом на Пряжку, но через пару недель выпустили. А надо было бы просто привязать к столбу, как в добрые старые времена, и сжечь на костре. Глядишь, тогда бы мир стал чище и светлее...

Гони тараканов, Федор!
Кирилл ЕФИМОВ. 1993г.


    Вот такая "проникновенная" статья. Достаточно резко и безапелляционно. Однако это позволяет несколько понять причины, приведшие к закату группы Ноль. Ну а напоследок - интервью Виталия Князева с Федором Чистяковым, состоявшееся вскоре после его освобождения. Надо заметить, именно это интервью подвигло меня на дальнейшие поиски информации о группе. Что забавно, так это то, что данная статья была опубликована в журнале FUZZ в декабре 2000 года без каких-либо комментариев. Все бы ничего, но дело в том, что данная статься была написана году в 1994, а впервые опубликована в том же FUZZ'е в 1996 году. Представьте мое удивление, когда я в 2000 году прочитал статью 1994 года без какого-либо намека на столь большой временный промежуток. Остается только удивляться, как столь уважаемый журнал смог себе это позволить ;-).


    ... живет сейчас Федор на кухне однокомнатной квартиры - комнату занимает его старая полусумасшедшая мать - и кается. После "лечения" он был сильно заторможен и на любой мой вопрос отвечал с десяти-пятнадцатисекундными паузами. Посчитай, читатель, до пятнадцати, и ты поймешь, сколь мучительным был ритм нашего разговора, состоявшегося месяца через полтора, как Федор вернулся. Среди кухонной утвари предметом личного быта Федора был только магнитофон, включенный на режим автореверса. Выпивать в те времена Федор опасался и курил "Беломор". Почти все в его новом облике напоминало молодого послушника: мягкая бородка, осанка и прямой, очень внимательный взгляд. Что в нем осталось от прежнего отрывного Дяди Федора? Похоже, ничего...
    Потом начался наш разговор, следуя за которым, не надо забывать о пятнадцатисекундных паузах. Иногда через стенку доносились выкрики его матери, желавшей тоже поучаствовать в беседе. "Я Федьку в рубашке родила! Сорок лет тогда мне было!" Федору уже двадцать восемь, так что домашнюю обстановку понять нетрудно...
    Готовность к творчеству в группе НОЛЬ по его словам, определялась степенью озлобленности. Это было созерцание мира почти детскими глазами, которые видят все его несовершенство, всю его грязь и ничего не прощают: нате, хавайте свое говно! (Почти как в "Сталкере" - см. монолог Писателя в исполнении Солоницина).

Федор Чистяков: Про меня говорили: такой молодой парень, а поет какую-то чернуху... А о чем мне было еще петь?

FUZZ: О любви.
Федор: Группа НОЛЬ ни о какой любви никогда не пела. Это понятие было совершенно вычеркнуто из арсенала. Были песни только такого типа: "Болты вперед!" Или следующий этап: "Любовь ушла, и в сердце холод, и через день наступит голод, это сексуальный голод". И, короче, попробовал бы кто-нибудь... Вообще, есть, конечно, такие люди, которые так живут. Но что святого-то у них осталось? Мы тоже так жили...

FUZZ: А любовь к родине?
Федор: Да, было...

FUZZ: Потому что, согласно тексту - "а любить-то больше и нечего"?
Федор: Эту песню, "Я Живу на улице Ленина", я написал в Париже. Мы там жили в гостинице, выпивали, кидали на пол шкурки от бананов, срали... Потом я пошел к себе в номер, мне почему-то не спалось... и вот такие возникли стихи...

FUZZ: Ностальгия? "Гвозди мне в голову вбивают люди добрые"?
Федор: В конечном результате все было списано на "добрых людей", на родину, на прочие окружающие обстоятельства, которые довели меня... до ручки.

FUZZ: Но у тебя, определенно, проблемы с родиной. В этом альбоме есть очень милая музыкальная фраза с балалаечным аккордом в конце, под названием "Песня О Безответной Любви К Родине".
Федор: Я думаю, что та любовь, про которую я говорил, очень далека на самом деле от любви. Это не любовь, это скорее о том, что места другого на земле все равно нет.

FUZZ: Скучно было в Париже? Ты много там пил?
Федор: Нет, почему... Я тогда вообще пил мало.

FUZZ: Это был девяностый год, да? Время расцвета НОЛЯ. Клипы твои тогда крутили по телевизору, в рубашке с пояском ты тогда выступал. Кстати, а где сейчас эта рубашка?
Федор: А... использовал... Пол вытирал...

FUZZ: Да, Федор, более художественного прощания со своим прошлым не выдумаешь. А как возникла идея группы НОЛЬ? Не из-за того, что ты закончил музыкальную школу по баяну?
Федор: Нет. На самом деле эта мысль возникла не у меня, потому что я тогда играл еще и на гитаре, в школьном ансамбле. Там была написана первая программа "Музыка Драчевых Напильников". Мы пошли к Андрею Тропилло. Он тогда работал во Дворце Пионеров и записывал там альбомы КИНО, ЗООПАРКА, АКВАРИУМА и других групп. Что-то ему понравилось... Баян тогда еще не возникал - только фрагментами... Потом появилась одна песня - "Инвалид Нулевой Группы", она как раз исполнялась уже чисто на баяне. После нее Тропилло сказал, что вот, это круто, надо играть на баяне, гитары вообще не надо. Ну вот, а дальше исходя из этого мы и соображали.

FUZZ: Больше ты нигде не учился?
Федор: После школы я работал сторожем, потом какое-то время - курьером в "Лениздате", потом еще - уборщиком в метро, но там надо было работать, а работать я не любил... Потом я год отучился в культпросветучилище. На втором курсе уже пошли дела с группой, и надо было уехать на неделю. Я не знал, как решить эту проблему и неделю просачковал. А после возвращаться туда уже не хотелось, и не вернулся.

FUZZ: Когда группа НОЛЬ распалась?
Федор: В 91 году были еще какие-то поездки, в результате которых в группе возникло напряжение, мы поругались, а потом разошлись. И осенью группа кончилась... Я что-то сочинял еще после этого, а потом, летом 92-го года мы собрались и записали еще один альбом "Полундра". Там это было уже так: приплыли, суши весла. Это уже был плод больного воображения. Тогда у всех, и у меня, возникали проблемы: а что дальше? Плюс к этому еще накладывались обстоятельства личной жизни... В результате он все-таки был вымучен, а после все и случилось...

FUZZ: Федор, а когда ты услышал у Шевчука рифму "родина - уродина", ты не вздрогнул?
Федор: У него там другой смысл, у него "пусть кричат - уродина"... И я это как-то даже воспринял на свой счет.

FUZZ: Как полемику?
Федор: Да, типа такого... Но на самом деле, то, что я делал, я делал, практически не задумываясь. И многие вещи из тех, что были написаны, до меня доходили только потом. Их смысл. А вообще все делалось как игрушка такая, спонтанно: набор каких-то слов, какой-то прикол...

FUZZ: Помню, ты еще и для кино музыку написал...
Федор: Да, это фильм "Гонгофер". Сначала они просили написать песню для фильма, попсовую такую. Разъяснили сцену... Ну, мы за два дня в студии ее и записали. А потом я посмотрел материалы к фильму и увидел, что он чем-то напоминает мою жизнь, мои творческие устремления, и я предложил им еще несколько уже сделанных песен, которые как раз и совпали с темой, а в некоторых эпизодах вообще кое-что добавили по сути происходящего... Мне было лень их переписывать, и они были вставлены в фильм в оригинальном виде... А потом я попал в тюрьму, и они доделывали остальное без меня. Я недавно смотрел его по телевизору. Он плохой совершенно. Очень навороченный, бессмысленный, сумбурный и не очень-то и эффектный...

FUZZ: Вообще, тебя кино заинтересовало? Я имею в виду процесс?
Федор: Да я, собственно, так ничего и не понял...

FUZZ: В тюрьме что-нибудь писал?
Федор: Так, что-то писал, потом разочаровывался и выбрасывал. Ну, а в дурке даже и не пытался.

FUZZ: Врачи знали, кто ты?
Федор: Я старался их не просвещать, но они, конечно, спрашивали у меня: место работы? А какое у меня место работы? Приходилось объяснять...

FUZZ: Федор, а чем ты собираешься заниматься ближайший год? После того, как восстановишься после всех этих обломов?
Федор: Не знаю, у меня произошла переоценка своего творчества. И я не думаю, что уже буду этим заниматься.

FUZZ: Знаешь, Дядя Федор, твоя муза тебя задушит. Ты все равно никуда от нее не денешься. Может, только чернухи поубавится. Зато лирика у тебя какая! Вот, хотя бы - "Человек и Кошка"... Как, кстати, она родилась?
Федор резко оживился и ответил на этот вопрос сразу, не раздумывая, без томительных, выматывающих душу пауз.
Федор: Зашли мы как-то к одному человеку, посмотреть его гитару. А он жил в такой квартире, где нет коридора. И прямо у порога стояло блюдце с молоком для кошки. А я вошел и прямо в блюдце наступил... Ну и вообще, это грустные были обстоятельства - человеку жить не на что, гитару продает... И это натолкнуло меня на мысль: "Человек и кошка плачут у окошка"...

FUZZ: Знаешь, о чем я подумал, когда прослушал весь этот альбом? Я совершенно отчетливо почувствовал в тебе такую, не сказать крестьянскую, но - "расейскую" жилу. Этакую лихость запредельную, что-то очень национальное в тебе присутствует...
Федор: Да я много выслушал всяких... комплиментов.

FUZZ: Для тебя это комплимент? Я просто анализирую...
Федор: По поводу национального... Я тут послушал такую песню, группа МОНГОЛ ШУУДАН исполняет, мне кассету принесли. Не слышал у них такую песню "Русиш Швайн"?

FUZZ: Нет, но группу знаю.
Федор: Так вот там есть такие слова: "побоку нам Европа, мы вот сами по себе. Сами срем и сами ссым, и сами морду бьем себе". Так, примерно, оно и есть...

FUZZ: А к чему ты это сейчас вспомнил?
Федор выдержал паузу в секунд тридцать, не меньше.
Федор: Знаешь... Крестьяне-то на самом деле такие люди, довольно чистые в своем неведении всей этой жизни - совершенно безумной и склоняющей к всевозможнейшим порокам... Я вот был в деревне, и я видел, как они живут, как работают. В каком-то смысле я им позавидовал. Простоте их существования. Они все время проводят в трудах и не склоняются ни к какой дури.

FUZZ: Может, им некогда?
Федор: Некогда! Для того чтобы жить на земле, надо за все это отвечать. А то, что ты говоришь, крестьянский дух, это у тебя какие-то книжные или искусственные представления... А в связи с этим и о группе НОЛЬ - тем более. Потому что это полная чушь. Скорее в группе НОЛЬ имидж таких безграмотных и тупых мужиков, ну, там, гопников... В условиях города это никуда дальше не выливается... Творчество группы НОЛЬ можно рассматривать как некую историю. Там есть несколько ключевых песен, которые четко показывают все ступени падения.

FUZZ: Твоего?
Федор: Ну да, моего, но можно сказать, что и любого другого человека. В альбоме "Северные Буги" есть песня, она и в фильме есть - "Как Я потерял свое Имя". Это, как бы, некоторый результат жизни... На самом деле, до меня смысл этого докатил только сейчас, что это такое на самом деле. Это такая история: "Помню, когда я был школьником, сильно напился, в подвал затащили меня и раздели девчонки". А потом эта тема развивается: "Вот так потерял свое имя". И дальше жизнь человека происходит как бы без имени, без идеалов, без особых надежд, с ощущением обреченности...
В том же альбоме есть еще одна - "Водки напьюсь". Она называется "Жизнь", но в ней слов немного, и припев - "водки напьюсь". Такой вот способ решения жизненных проблем... В "Полундре" была еще одна, называлась "Гони Тараканов". Смысл ее в том, что "если возникнет серьезный вопрос - беги в магазин и купи дихлофос". Понятно, о чем речь? Одним словом, это было продолжением той теории, что тормозить не надо, надо гнать...

FUZZ: "Кто сказал, что я тормоз? Я гонщик, я гонщик", так?
Федор: Да, надо гнать. И тараканов тоже надо гнать. И опять же, какой там дихлофос? Ясно, что речь идет об алкоголе...

FUZZ: А "Индеец" в этом ряду стоит?
Федор: Нет, этот альбом вообще особняком стоит, потому что там были изменены и аранжировки, и состав группы...

FUZZ: Да и название у него тоже не в ряду - "Песня О Безответной Любви К Родине".
Федор: Название такое, с претензией... А индейца я так придумал. Встретился с одной знакомой, пошли в Таврический садик, там выпили, на уточек посмотрели... Потом пошли в какой-то бомжатник, где у музыкантов репетиционные точки были, и где всякий сброд тусовался - панки, там, и так далее. Взяли еще вина, потом еще чего-то... А потом я выключился и уже ничего дальше не помнил. Проснулся в полной темноте, не зная где. Рядом кто-то лежит. Потрогал - баба, но уже совсем другая... А мне плохо, отходняк... Поехал домой помыться, и стали меня мучить всякие похмельные угрызения совести.

FUZZ: По поводу знакомой?
Федор: По поводу всякого... А потом вдруг пришло озарение: вот, хорошо поколбасился? И там был, и там, и ничего не помню и вообще - везде ништяк... Настоящему индейцу.

FUZZ: В песнях, отразивших, как ты говорил, деградацию твоего героя, должна быть, в конце концов и катастрофическая...
Федор: Есть и катастрофическая, написанная совершенно от балды. Песня довольно ужасного содержания: "крутится рулетка, играет джаз, я проиграл, я - п...рас". То есть, человек расписался уже в полной своей убогости... А потом потихоньку все эти вещи стали сбываться, и в завершение всего я почти, можно сказать, совершил убийство. У меня ничего не вышло, слава Богу, но в мыслях своих я давно собирался это сделать, и могу сказать, что по прошествии уже большого количества времени... Я, конечно, думал об этом раньше, но задумался серьезно я совсем недавно. До этого момента меня никто серьезно в этом не обвинял, я находился в такой среде, где у каждого есть какие-то свои грехи, и поэтому никто не станет другого особенно сильно казнить. И сейчас мне говорят, ничего, подумаешь, замочил кого-то - ничего страшного...

FUZZ: У тебя сейчас нет к этим людям презрения?
Федор: Нет. Это вообще очень опасно - презирать кого-либо. Подумай прежде о том, а кто ты сам? Просто они не понимают. Потому что многие принципы и понятия очень затерты в сознании. Там кого-то грохнули, здесь кого-то - это стало как бы нормой жизни, к этому уже не относятся, как к чему-то из ряда вон выходящему. Конечно, не все это могут сделать, не могут взять на себя такую ответственность, но в мыслях - многие уже давно кого-то грохнули... Хотя, в общем, иногда бывали и серьезные беседы. Но когда понимаешь это уже сам... Мне бы, может, и хотелось найти себе оправдание, но его явно невозможно найти.

FUZZ: Но это было в состоянии аффекта, реактивный психоз...
Федор: Одно дело - психоз, а другое - что там творится у тебя внутри...

FUZZ: Любовь? Ревность? Черная баба?
Федор: Ну да, в общем, вещи такого порядка...

FUZZ: У меня есть один друг, он очень во многом похож на тебя, и, прежде всего, - отрывным талантом. Так он в Новый год порубил дома топором телевизор, а потом и люстру. Я думаю, что его жену спасло то, что она в этот момент отсутствовала, потому как, я предполагаю, агрессия была направлена на нее, а не на телевизор. Этот парень подсознательно чувствовал, что жена его порабощает...
Федор: Но это все-таки неодушевленные предметы...

FUZZ: Я же говорю, - жены не было дома.
Федор: Вообще-то... Конечно, в то время мне казалось, что я совершаю какой-то поступок, какой-то такой... чуть ли не героический. А на самом-то деле - это дерьмо. Все это совершенно из полнейшей слабости, из последних сил, единственное, что я додумался сделать - схватиться за нож. И главное, что принес столько горя всем...

FUZZ: Но это были пьяные дела?
Федор: Конечно, это сопровождалось... Но это было решение не сиюминутное.

FUZZ: Копилось?
Федор: Да.

FUZZ: Долго?
Федор: Ну, где-то месяц...
На подоконнике у Федора я заметил толстую черную книгу. Библия?

FUZZ: Федор, а ты верующий?
Федор: Если бы я был верующим, разве я мог бы такое совершить?

FUZZ: Что же ты собираешься сейчас делать? Сочиняешь что-нибудь?
Федор: Я сейчас не буду ничего делать. Надо понимать, что после таких песен и после всего остального больше сказать нечего. Это - предел, куда может завести беспредел... Я сейчас вспоминаю изречение какого-то мудреца, он говорил, что в мире очень много глупцов, которые не понимают разницы между светом и тьмой, между добром и злом. И как я сейчас вспоминаю себя, то я тоже так поговаривал, - нет добра и зла, можно трактовать одно как другое, и, наоборот, что все это - составные части одного целого. Это очень ложная теория...

FUZZ: Как ты сейчас живешь, с нем видишься?
Федор: Я почти все время дома сижу, хозяйством занимаюсь.

FUZZ: Концертов давать не собираешься? Я где-то слышал... (Когда в городе появилась новость, что Дядя Федор вернулся, тотчас же пополз слух о том, что скоро начнутся концерты группы НОЛЬ. Надо сказать, что многие по нему соскучились и многие сочувствовали, собираясь предложить всяческую помощь).
Федор: Это все чепуха, я никому не обещал. Я хочу куда-нибудь сторожем устроиться, чтобы можно было подумать, книжки почитать. Выступать я не хочу. Мне предлагали большие деньги, - только на сцену выйди, я отказался.

FUZZ: Зачем? Тебе бы этих денег хватило очень надолго.
Федор: Чтобы выйти на сцену, мне надо к себе нынешнему приблизить себя вчерашнего, надо войти в образ, из которого я уже вышел, и возвращаться не хочу. Я больше не хочу этого делать...

    Спустя время мне кто-то сказал, что Федор связался со Свидетелями Иеговы. Я не очень удивился, - радикальный автор Дядя Федор с неизбежностью должен был уйти после всего этого в религию, эти нотки не раз проскальзывали во время нашего разговора. И, конечно же, ничего удивительного не было и в том, что он ушел в наиболее радикальную из сект и, по слухам, ни с кем из старых знакомых не видится. Я позвонил, он меня вспомнил и пригласил в гости. Томительных пауз уже не было. Бородки - тоже. Курить Федя бросил - "Бог помог". Но стал понемножку выпивать, - это не запрещалось. "У меня будет время до трех часов", - сказал Федор по телефону.
    Я приехал в час. Его полусумасшедшая мамка меня узнала, и пришлось выслушать ее сетования на то, что "Федьку охмуряют". Заговорившись, мы засиделись, и я понял, почему Федор сказал "до трех" - ровно в три пришел его "брат". Он поздоровался, очень вежливо, с Фединой мамкой. "Да иди ты на х..!" - откровенно ответила она на его приветствие. Не переменившись в лице, он вошел на кухню, и они с Федором заговорили. Федор оживился еще больше. Я стал прощаться, и Федор надавал мне много разных религиозных брошюр. Он не скрывал своей радости, когда я не отказался. "Ловец человеков", - подумал я, уходя.
    Простая история, хрестоматийная. Если Федор, пытаясь убить свою подругу, сознательно хотел освободиться, как и мой приятель с топором, то сейчас, раскаявшись, он подсознательно совершил самоубийство, освободившись от мира таким вот нетривиальным способом. И, конечно же, настанет момент, когда он захочет уже иной свободы, свободы самовыражения. Будем ждать...

Кровь - Любовь, Родина - Уродина?
Виталий КНЯЗЕВ, FUZZ, 1996-2000.


Фотографии Ноля и Федора Чистякова (Зеленая Комната)

    Что было дальше - в общем, известно. Федор, дав пару концертов в прежнем составе, утвердился во мнении, что смысла в этом нет, т.к. возвратиться к своему прежнему творчеству он уже не сможет, а поклонники Ноля ни к чему другому, в большинстве своем, не готовы. Чистяков распустил группу и занялся сольной деятельностью. Люди оценивают ее по-разному. Большинство категорически неприемлет, но некоторым очень нравится. Что касается меня, могу сказать, что, конечно, что-то в этом есть, но не удается Чистякову избавиться от некоторой "чернушности" в голосе, и, когда он поет, например, "Темную ночь"... как-то не по себе становится. Но, в целом, много удачных композиций и ему стоит работать и далее в этом направлении.
    В последний момент я решил добавить коротенькое интервью с Федором Чистяковым, которое было взято уже после окончательного роспуска Ноля, когда дядя Федор окончательно стал Федором Чистяковым и определился с направлением дальнейшего творчества и, собственно, жизни.

Федор: Не знаю, что я могу сказать, все в моей музыке, хотя сейчас она в моей жизни и не занимает главное место, как это было лет десять назад. Рок-н-ролл не то, ради чего стоит жить. Для меня есть вещи гораздо более важные.

АК: Это твой Иегова?
ФЧ: Можно это назвать и так. Каждый человек хочет достичь состояния радости. Кто видит ее в материальных благах, кто в сексе, кто в наркотиках, кто-то еще в чем-нибудь. Но такая радость быстро проходит, оставляя после себя пустоту, и хочется либо еще что-нибудь купить, либо принять очередную дозу героина - у кого как. Я же сейчас ощущаю радость постоянно, и она растет во мне с каждым днем. Это радость знания - я изучаю Библию и становлюсь лучше, чище. После записи "Полундры" мы сыграли один концерт в Москве. Я тогда с баяном бегал по сцене, плевался, орал, ругался в микрофон, а потом мне говорили: "О, это был настоящий рок! Это великое искусство!" Уже тогда я понял, что это не так, что я зашел в какой-то тупик, из которого нет выхода. Хотя поначалу мне вся эта разгульная жизнь нравилась - сигареты, водка, наркотики, девочки... Но это же безумие!

АК: Поэтому сейчас ты ведешь себя на сцене по-другому и исполняешь, по большей части, песни советских композиторов?
ФЧ: У меня есть чувство ответственности за то, что я делаю. Может, мне иногда и хочется сделать что-то по-старому, но я понимаю - нельзя. И меня это ни сколько не ломает. А то, что касается репертуара, то все песни, которые я исполняю - "Старый клен", "Темная ночь", "За седьмым перевалом" и другие - они мне близки и дороги, так что тут я ничуть не кривлю душой.

АК: А как же те ребята, которые верили тебе и которые ждут от тебя продолжения "Ноля"?
ФЧ: Я сейчас распустил группу, приобретя тем самым еще большую степень свободы. Они требуют от меня того, чего у меня больше нет, я ничего не могу им дать.

АК: Но в твоей нынешней музыке очень много от старого "Ноля"...
ФЧ: От себя ведь не уйдешь, да и зачем отказываться от всего хорошего, что было? Ведь оно было! Я исполняю музыку, и сейчас на мои концерты все чаще люди приходят слушать, а не кричать и тусоваться. Я, кстати, был против изданий и переизданий старых записей "Ноля", но они принадлежат не только мне, но и остальным музыкантам, так что они периодически выходят. Пусть те, кому "Ноль" дорог, их слушают. Но есть люди, которые покупают и мои нынешние записи. Значит, я работаю не зря.
    Рано или поздно каждый человек выбирает свою собственную дорогу в жизни, и если на ней он ощущает себя счастливым, то не стоит его в том упрекать. А что в жизни главное - думайте...

У Федора Чистякова для поклонников "НОЛЯ" ничего нет
Артур КЕГЕЛЬБАН

    Теперь, думаю, вы готовы, чтобы прочитать одну очень интересную статью Соловьева-Спасского, которая поднимает ряд вполне актуальных вопросов в своем анализе творчества группы Ноль и истории Русского Рока вообще. Итак, читайте...

    Ну, а совсем напоследок - адреса сайтов группы Ноль:
http://www.nol.spb.ru/
и проекта Зеленая комната:    http://groom.atlant.ru/

http://www.AltMusic.ru TWAIN (Alex BigMe)
Рейтинг@Mail.ru